БЕЛЫЙ ТЕКСТ НА ЧЕРНОМ ФОНЕ
ЧЕРНЫЙ ТЕКСТ НА БЕЛОМ ФОНЕ

ИНСТИТУТ ЖУРНАЛИСТИКИ И ЛИТЕРАТУРНОГО ТВОРЧЕСТВА

АНТИПОВ А.В. АКТУАЛЬНОСТЬ МУЗЫКАЛЬНОЙ ЖУРНАЛИСТИКИ В РФ

Глава 2. Практическое исследование

2.2 Описание результатов

Все полученные нами ответы мы внесли в протоколы (См. Приложения №3 и №4). Интересно отметить, что из первой группы 5 человек предпочли отвечать не в рамках опросника, а в целом. Были также и негативные отказы от принятия участия в исследовании. Так, например, упомянутый нами выше критик Андрей Горохов объяснил, что не имеет желания делать за нас нашу работу, а также обозначил, что “ему неприятно, что соотечественники - наивные халтурщики и что высшее образование - фейк, а в остальном (ему) наплевать”.

С чуть меньшей долей негатива отказал нам и основатель группы “Элизиум” Дмитрий “Дракон” Кузнецов, прокомментировав это тем, что он не в курсе темы вопросов и ничего не знает про музыкальную журналистику. Также он сообщил, что за полгода после выхода крайнего диска группы они по собственному желанию не дали ни одного интервью журналистам.

Причём во второй группе отказавшихся было всего двое, несмотря на то, что многих пугали вопросы и то, что в этой теме они практически ничего не понимают. Однако в данном случае можно сделать поправку на то, что средний возраст данной группы несколько ниже – 25 лет. Возможно, это, а также отсутствие чёткого авторитета в данной теме, сделали вторую группу более открытой и готовой к сотрудничеству.

Специально заметим, что в используемых нами цитатах авторский текст приведён без каких-либо изменений.

2.2.1                  Посмотрим, как отвечали респонденты на первый вопрос о том, достаточен ли объём музыкальной журналистики в России. Сначала проведём количественную оценку. Мы  выделили 3 категории ответов: утвердительный, отрицательный и неопределённый. В последнюю группу вошли те ответы, где респондент не смог чётко обозначить свою позицию или же ответил очень обобщённо – в целом, все другие ответы, где нельзя выделить однозначно “да” или “нет”. Полученные результаты представлены в следующей таблице:

 

Да

Нет

Неопределённый ответ

1 группа

Музыканты

1

10

6

Журналисты

7

9

1

Представители лэйблов

0

2

0

2 группа

8

23

9

В общем

16

44

16

Таблица №1. Считаете ли объём музыкальной журналистики достаточным для России?

Эти же данные можно представить на графике для наглядности:

Диаграмма №1. Считаете ли объём музыкальной журналистики достаточным для России?

Представители первой группы респондентов в ответах на этот вопрос расширили их следующим образом:


1) Объём журналистики рождает запрос социума на неё, который сегодня невелик (3/35);

2) Указание на низкое качество материалов (6/35);

3) Некоторые указывают на соответствие объёма музыкальной журналистики запросам рынка (5/35).


Представители второй группы респондентов в ответах на этот вопрос расширили их следующим образом:

1) Указание на низкое качество материалов (6/41);

2) Неверные пропорции в освещении: мало западного, много отечественного (1/41) и наоборот (1/41);

3) Сомнения в серьёзности интернет-изданий (1/41).

Гораздо более интересные данные даёт качественная оценка:

Как уже было замечено выше, большинство респондентов из первой группы ссылаются на некачественность музыкальной журналистики. При этом некоторые из них оценивают общий объём совокупности текстов вполне достаточным, однако глубокая аналитика в них практически отсутствует (Тимофей Яровиков, группа “Сердце Дурака”).

Особое внимание респонденты уделяют сокращению денег в сегменте рынка – в данном случае имеется в виду и музыкальная индустрия, и сопутствующие ей сферы деятельности (Гуру Кен, Андрей Бухарин, Кирилл Мошков (jazz.ru)). Кирилл Мошков указывает также на низкий уровень общественной поддержки, это мнение разделяет Соня Соколова (портал Звуки.ру).

Главный редактор журнала “ИнРок” Владимир Миловидов делает акцент на низкой квалификации авторов в данной сфере, повышать которую у авторов мотивация отсутствует – из-за всё той же нехватки денег в отрасли.

Представитель СМИ “Батенька” Александр Васев смотрит на проблему с иного угла зрения: “Число молодых и перспективных музыкальных групп в одной только Москве превышает две тысячи. При этом нет ни одного популярного музыкального издания”.

Респондент от интернет-СМИ “Stalin Sexy” Андрей Яковлев считает, что качественные музыкальные средства массовой информации, по сути, представлены сайтами “Афиша-Волна” и colta.ru. Скудность, по его словам, обуславливается вторичностью российской музыкальной индустрии по отношению к англоязычной западной и сопутствующими проблемами. Тем не менее, Андрей высоко оценивает работу авторов “Афиши-Волны”, но считает, что для здорового музыкально-критического процесса таких изданий должно быть около пяти-шести, активно полемизирующих друг с другом.

Михаил Баев (тот же “Stalin Sexy”) вторит своему коллеге, что после закрытия “Афиши-Волны” [33] в России “не останется вообще ни одного полноценного музыкального издания”.

Сам нынешний шеф-редактор “Афиши-Волны” Артём Макарский разделяет точку зрения большинства по поводу нехватки музыкальных СМИ, добавляя, что “с музыкой всё становится только лучше – начинает появляться индустрия, и ее надо как-то освещать”.

В некоторой степени, оптимизм Макарского разделяет Ежи Мунк (Афиша Говна), снисходительно называя музыкальную журналистику “развивающимся направлением публицистики”, ищущим форму в ущерб содержанию.

Представитель издательства “Сияние” Булат Ибятов подмечает также, что в России не хватает независимой музыкальной периодики, приводя в пример издания “Maximumrocknroll” и “Razorcake”.

Мнение музыкального критика Дениса Бояринова (Colta.ru, лэйбл “Тёмные лошадки”) довершает картину: “…в стране с населением 140 с лишним млн человек должно быть хоть одно музыкальное СМИ (журнал, телеканал, газета, вебсайт), но его нет”.

В группе людей, не связанных с музыкой напрямую – второй группе – ответы респондентов оказались местами весьма неожиданными.

Для примера приведём следующую цитату 22-летнего студента инженера Михаила: “плохо представляю что такое музыкальная журналистика. Интервью с музыкантами? Люди, которые открывают неизвестные группы? Фото с концертов? Репортажи? Вероятно, нет. Мало всего. Можно больше”.

Эти ответы отражают как незнание о существовании музыкальной журналистики (всамделишное), так и полное безразличие к ней, другие считают её объём вполне достаточным.

При этом у некоторых заинтересованных в теме респондентов есть собственные вопросы.

23-летний бариста Илья, к примеру, недоумевает, почему русская версия “Rolling Stone” “является калькой своего англоязычного брата” и примеряет на себя маску мужского журнала, а “Fuzz” (как мы помним, ныне уже не выходящий) не пишут о многих интересных командах из России. Он также сомневается (и небезосновательно, см. примеры из пункта 2.2.7) в достоверности сегодняшних интернет-изданий.

Лингвист Кирилл также предоставляет нам интересную пищу для размышлений, заявляя, что “информации хватает, сейчас только ленивый не пишет про музыку самых разных жанров”.

Юрист Ольга намекает также на недостаток региональных изданий. По её мнению, для больших городов объём при этом вполне достаточный, но снова, по большей части, некачественный.

2.2.2                  Перейдём ко второму вопросу, в котором предлагалось оценить полезность для общества музыкальной журналистики в целом. Рассмотрим ответы в тех же категориях:

 

Да

Нет

Неопределённый ответ

1 группа

Музыканты

9

1

4

Журналисты

14

2

5

Представители лэйблов

2

0

0

2 группа

32

5

4

В общем

57

8

13

Таблица №2. Полезна ли музыкальная журналистика для общества в целом?

Диаграмма №2. Полезна ли музыкальная журналистика для общества в целом?

Представители первой группы респондентов в ответах на этот вопрос расширили их следующим образом:

1)        Высокая степень уверенности в позитивном ответе (использование оценочной лексики “безусловно”, “несомненно” и пр.)(7/35);

2)        Указание на низкий уровень качества (3/35);

3)        Указание на низкий общественный запрос (2/35);

4)        Указание на отношение её предмета к сфере искусств и культуры (5/35);

5)        Музжурналистика даёт понимание новых стилей/направлений/жанров/течений (2/35);

6)        Стимулирование и открытие новых музыкантов (2/35);

7)        Так же полезна, как любая журналистика (2/35);

8)        Формирование вкуса (1/35);

9)        Указание на роль проводника и информационного диджея (1/35);

10)    Полезна при политической неангажированности (1/35);

11)    Как любая просветительская деятельность (1/35);

12)    Как любая профессиональная журналистика (1/35).

Представители второй группы респондентов в ответах на этот вопрос расширили их следующим образом:

1)        Указание на отношение её предмета к сфере искусств и культуры (5/41)

2)        Указание на повышение уровня эрудированности (2/41)

3)        Указание на роль проводника и информационного диджея (1/41)

4)        Даёт понимание новых стилей/направлений/жанров/течений (2/41)

5)        Формирование вкуса (1/41)

6)        Стимулирование и открытие новых музыкантов (1/41)

Перейдём к качественной оценке:

Наиболее общий ответ дал Вячеслав Бутусов (“Ю-Питер”, “Наутилус Помпилиус”), ограничившись мнением, что “полезность журналистики зависит от степени талантливости конкретного человека, как и в любом другом деле”.

Функцию посредника между культурой и её потребителями отметила Александра Павлова (Кошка Сашка), в этом, по её мнению, выражается полезность музыкальной журналистики. Таким образом таланты в обществе должны получать признание этого социума. Общество при этом получит большую степень рефлексии, будет вырабатывать культурное самосознание. Схожего мнения придерживается и музыкальный журналист Гуру Кен (newsmuz.com), подчёркивая гуманитарность этой сферы жизни, которая “может и должна быть здоровой”.

Сомнение в востребованности этих же процессов в обществе и некоторое разочарование выражает Леонид Фёдоров (“АукцЫон”): “Если бы обществу  это было бы нужно, то очень полезно, а так...”.

Тема “здорового общества” актуальна и для Сони Соколовой (Звуки.ру), считающей, что в условиях такого общества музыкальная критика оказывала бы на музыкантов “тонизирующее” воздействие, а слушателю служила бы “проводником в новые стили и жанры”. Однако тут же Соня обвиняет российских критиков в сервильности, в случае музыкального поп-сегмента и вовсе превратившихся в пиарщиков артистов:

Ничего удивительного, что слушатель, будучи не раз обманут в своих ожиданиях,  предпочитает реже ходить на концерты и крайне осторожно относится к новым именам. В итоге в огромной Москве плотность концертной жизни – на порядок меньше, чем в гораздо менее населенном Берлине”.

Наиболее полный и развёрнутый ответ представил Тимофей Яровиков (“Сердце Дурака”):

Разумеется. Но опять же, важно понимать, какого рода журналистику мы имеем в виду. Существуют издания и сайты, посвященные джазу. Имеются издания и рубрики, где говорится о серьезной академической музыке. Еще остается какое-то количество изданий, посвященных рок-музыке. Невообразимо число журналов, рассказывающих о жизни эстрадных звезд, и так далее. Раз это все существует, значит, согласно элементарным законам, на это есть спрос. В данном случае мы можем даже подчеркнуть, что спрос есть и на музыку, и на писанину о ней. Вот вам, формально, и польза: удовлетворение потребительского спроса. Чисто статистически, наибольшим спросом в области музыки у нас традиционно пользуется блатной шансон и попс. Однако трудно представить себе, скажем так, популярную серьезную аналитику об этом, а тем более – широкую аудиторию, которая горячо интересовалась бы такого рода публицистикой. Но здесь придется вспомнить богатую историю журнального дела в русскоязычном мире, а музыкальная журналистика, оформившаяся как отдельное течение и пережившая в 80-е – 90-е годы прошлого века наивысший свой подъем, является полноправной преемницей всей русской литературной традиции. В силу многих социально-политических причин музыкальная журналистика была преимущественно самиздатной. Посвящалась она, в основном, рок-музыке и ее персоналиям, но существовала по тем же принципам и законам, что и литературные журналы XIX-начала XX вв., и самиздат шестидесятников. Это косвенно свидетельствует, что рок-музыка конца советской эпохи – явление не только собственно музыкальное, но литературное и философско-мировоззренческое. В каком-то смысле, в „совке”, правда, со скидкой на режимные условия и жесткий контроль, похожие черты были у театральной публицистики, сегодня ставшей едва ли не элитарным чтивом.

В нормальном нецензурируемом литературном процессе тот или иной пласт журналистики становится, своего рода, мировоззренческим маркером, и в нем появляются ключевые авторы и издания, которые не просто удовлетворяют читательский спрос и интерес, но и формируют его, разумеется, при наличии широкой интересующейся аудитории. Не исключение и музсамиздат. Единственное серьезное исследование музыкальной журналистики, мне известное, – знаменитое издание „Золотое подполье” 1995 года, которое попыталось собрать все доступные на тот момент времени журналы и сделало серьезную попытку осмыслить это явление. Некоторым из этих журналов довелось стать настоящими произведениями искусства и войти в историю, не говоря уже о том, что они повлияли на весь ход развития рок-музыки в стране. Сегодня подобных очевидно нет. Есть колонки рецензий, есть единичные аналитические материалы, есть обозреватели и критики, чаще пишущие в интернет-пространстве для посвященной аудитории, но такого общественного резонанса, как прежде, это все не имеет. А зря. Будь у нас сильная музыкальная журналистика, представленная хотя бы несколькими журналами, способными на толковый анализ и полемику между собой, - польза была бы очевидной. Но это я могу сказать о любой хорошей журналистике – не только музыкальной”.

Таким образом, ответ Тимофея Яровикова косвенно отсылает нас к позиции Андрея Яковлева из “Stalin Sexy”, указанной выше в ответе на первый вопрос. Также лидер “Сердца Дурака” непрозрачно намекает на обусловленность культа рок-самиздата не только музыкальными, но и серьёзными социально-политическими сдвигами в истории России второй половины XX столетия.

Интересно, что некоторые журналисты реагируют на предложенную формулировку вопроса с недоумением. Например, тот же Андрей Яковлев из “Stalin Sexy” считает, что целесообразнее спрашивать не о пользе, а об интересе к ней. Артём Макарский из “Афиши-Волны” также считает “полезность” странной в данном контексте. Вторит им Ежи Мунк из “Афиши Говна”.

Респонденты второй группы в подавляющем большинстве сочли музыкальную журналистику полезной для общества.

Стоит особенным образом выделить некоторые мнения. Фотограф Глеб считает, что “в России музжурналистика жива только в плане классической музыки”, чем он и ограничил свой ответ на все вопросы.

Интересное мнение выразил художник и дизайнер Евгений 28 лет, назвавший её “скорее информативной, чем полезной”.

Другой респондент 23-летний продавец Влад понял вопрос о полезности музжурналистики как вопрос о её нужности. Ему хотелось бы получить “один единый портал/издание, где будут отображены все аспекты жанров и направлений”, что, видимо, свидетельствует о возникающих у Влада сложностях в поиске информации, слишком большой “раздробленности” музыкального Интернет-пространства.

Остроумным кажется ответ фотографа Владлены, считающей, что нельзя говорить об обществе в целом, так как “материалы о музыке публикуются в специализированных изданиях, а значит именно для людей, которым эта тема по-настоящему интересна”.

В большинстве случаев группа “слушателей” солидарна с группой “экспертов” в своей оценке музжурналистики как полезной – причём с позиций встроенности её в отражение культурных процессов.

2.2.3 В третьем вопросе респондентам было предложено назвать примеры удачных публикаций российских музыкальных журналистов, если есть.

 

Привели примеры

Не смогли назвать

1 группа

Музыканты

6

9

Журналисты

15

4

Представители лэйблов

2

0

2 группа

11

30

В общем

34

43

Таблица №3. Примеры удачных публикаций

Диаграмма №3. Примеры удачных публикаций

Респонденты первой группы привели следующие примеры:

1.        Борис Барабанов (2/35);

2.        Сергей Гурьев (2/35), в т.ч. “Золотое подполье”, “Урлайт”, “Контркультура” (1/35);

3.        Артём Троицкий (4/35);

4.        Максим Семеляк (2/35);

5.        Денис Бояринов (3/35), в т.ч. colta.ru (2/35);

6.        Обращения на себя (5/35);

7.        “Афиша-Волна” (2/35);

8.        Алекснадр Горбачёв (2/35) водит Патти Смит по булгаковским местам

9.        Лев Ганкин (2/35);

10.     Юлия Бедерова;

11.     Александр Кривцов (Алекс Керви);

12.     Татьяна Замировская;

13.     Екатерина Борисова (экс-“Fuzz”, “Наш Неформат”);

14.     Юрий Льноградский (“Джаз.ру”);

15.     Александр Беляев (“TimeOut”);

16.     Андрей Бухарин;

17.     Юрий Сапрыкин (статьи 2000-2003);

18.     “Пьяные” интервью Евгения Левковича и Павла Гриншпуна;

19.     http://www.guerrilla.ru/;  

20.      Наталья Зайцева;

Создатель портала Звуки.ру Соня Соколова сочла важным также указать на наличие на её ресурсе экспертных “проблемных” отраслевых материалов.

Ежи Мунк из “Афиши Говна” привёл в пример действительно необычный сайт http://www.guerrilla.ru, по его мнению, по-настоящему привнёсший в российскую музкритику “гонзо-стайл [34]”.

Респонденты второй группы поделились с нами абсолютно другими названиями и фамилиями:

·          Алексей Цветков “Что я помню о Непомнящем”;

·          “Птюч”, “Звуковая Дорожка” в “Московском Комсомольце”, “EDM-Events”;

·          Андрей Руденко (онлайн-журнал “Book Magazine”);

·          Интервью Кристины Сарханянц с “Jack Wood” на портале http://hookme.fm;

·          Упоминания вскользь журнала “Rolling Stone”, Артемия Троицкого и Михаила Козырева.

Необходимо отметить, что, к несчастью, угасшее детище Андрея Руденко “Book Magazine” действительно производит впечатление уже высококлассным качеством вёрстки, абсолютно несвойственным для новостного сайта. “Book Magazine” – своеобразная тоска по глянцевым журналам, каждый его номер находится в постоянном доступе на сайте, его страница не редактируется с момента выпуска. Таких номеров у СМИ вышло семь, последний выпуск – за июнь-июль 2014.

2.2.4. Четвёртый из заданных респондентам вопросов звучал “Насколько музыкальная журналистика способствует (Вашему) творческому росту?”

В данном случае стоит заметить, что формулировка вопроса намеренно была, в некоторой степени, обескураживающей и даже абсурдной, каждый из респондентов сам решал, в какой форме ему отвечать на этот вопрос.

Разобьём ответы респондентов на три условных группы: считающих, что способствует, не способствует и не определившихся (не понявших вопрос).

 

Способствует (положительно)

Не способствует

(отрицательно)

Не определились (вопрос непонятен)

1 группа

Музыканты

4

7

4

Журналисты

6

7

6

Представители лэйблов

1

1

0

2 группа

25

5

11

В общем

36

20

21

Таблица №4. Насколько музыкальная журналистика способствует (Вашему) творческому росту?

На вопрос о творческом росте респонденты давали и расширенные ответы. Экспериментальный исполнитель Антон Маскелиаде, как его коллеги в предыдущих вопросах, указывает здесь на функции музыкальной журналистики – быть барьером, фильтром, помогать в поиске, открывать новое и развивать вкус.

Ответы многих музыкантов намекают на нелёгкие отношения с журналистами. Здесь Илья Барамия (“Самое Большое Простое Число”) упоминает о разрыв, произошедший с журналистским сообществом около пяти лет назад. По его словам, с тех пор артист и журналисты потеряли друг к другу интерес.

Дмитрий “Дракон” Кузнецов (“Элизиум”), видимо, испытывает подобные чувства к журналистам – как было сказано выше, его группа не даёт интервью последние полгода.

Фронтмен “Motorama” Владислав Паршин ответил нам, что музжурналистика не влияет на его творческий рост, так как нет тех, кого было бы увлекательно читать. На схожих позициях Иван Глобин (фронтмен панк-рок-группы “Тени Свободы”), но по несколько другой причине – категорически мало СМИ, фокусирующихся на освещении панк-рока.

К общему недовольству работой и квалификацией музыкальных критиков Кошка Сашка добавляет, что в этой профессии люди больше самовыражаются, чем собственно пишут о музыке. “Не умею играть, так хоть других пообсуждаю”, - добавляет Александра.

Тимофей Яровиков из “Сердца Дурака” так видит влияние на творческий рост:

Когда о моих песнях или о деятельности группы считает возможным заговорить критик – вот это самое интересное. К критике я, признаюсь, чувствителен, потому что понимаю ее природу – сам грешен немного. Но именно поэтому жду всегда конструктивного анализа и доводов, а если не встречаю их, то рецензии такого рода ценю невысоко. Но для любого автора значимо, когда кто-то пытается влезть в его шкуру, погрузиться в его пространство и попытаться его понять. Для нормального роста авторам необходим диалог с аналитиками. Увы, сегодня не каждый автор может насладиться такой роскошью – прочитать о себе и своих песнях что-нибудь дельное. Обычно это беглые рецензии в пару абзацев – и это еще не самый плохой случай. Хорошая критика учит вкусу и помогает отточить стиль. Главное, не сбиться на вкусовщину и подражание чужому стилю”.

Илья Орлов (“Ber-Linn”) смотрит на музыкальную журналистику как на инструмент для продвижения творчества. Таким образом, эффект, достигаемый журналистикой в этом случае, “поддерживает и мотивирует”.

Сергей Снеговский из “Станционного Смотрителя” вовсе считает, что, скорее, творческий рост артиста может влиять на рост журналиста.

Журналисты отвечают на вопрос иначе.

Гуру Кен начинает с того, что в корне неверно считать журналистику творчеством. В его понимании, речь об информировании. Точно так же воспринял вопрос Кирилл Мошков с jazz.ru, считающий, что журналистика – работа (по-видимому, ремесленническая).

Вообще, вопрос не поняли или ответили на него отрицательно практически все представители более взрослого поколения журналистов – Андрей Бухарин, Андрей Корюхин (главред “Dark City”), Андрей Дорохов (BluesNews.ru) – и некоторые молодые журналисты.

Ежи Мунк из “Афиши Говна”, говоря о музыкантах, считает, что “если на тебя пишут рецензии и говорят о твоей музыке - ты перестаешь чувствовать свою ненужность”.

Глава лэйбла “Up! Up! Up! Music” Иван Жбанов думает, что музжурналистика “прямо пропорционально” влияет на творческий рост: “Грамотные материалы вдохновляют, оставляют след в истории и способствуют преемственности”.

К ответам первой группы группа слушателей вряд ли смогла добавить что-то действительно ценное, на наш взгляд. В общем, люди, хоть сколько-то интересующиеся музыкой, ответили, что музжурналистика будет способствовать творческому росту музыкантов и чуть в меньшей степени самих журналистов.

Респондент Михаил, 22 лет, студент инженер выразил пожелание по созданию большего количества сайтов или интерактивных статей, дающих читателю возможность послушать большее количество похожих исполнителей (сайты-аналоги сервиса last.fm).

Интересным показалось нам и замечание социального работника Сони, употребившей особенно уместную формулировку “обратная связь” в своём описании и давшей наиболее полный ответ на этот вопрос:

Росту кого - журналиста или читающего? Или музыканта? Журналиста - безусловно; как занятие, позволяющее сформулировать, изложить идею, передать вдохновение или воодушевление чем-либо. Музыканта - возможно; он может почувствовать востребованность того, что он создает, получить обратную связь. Читающего - пожалуй; он может найти вдохновение в словах и мыслях музыканта, в том, как сам автор понимает свою музыку”.

Диаграмма №4. Способствует ли музыкальная журналистика творческому росту?

2.2.5. Пятый предложенный респондентам вопрос был открытым и звучал так: “Какой Вы видите музжурналистику нового века? О чём она должна рассказывать?”

Антон Маскелиаде считает, что в новом веке музжурналистика должна только сменить способы рассказа на более современные.

По мнению Сергея “ID” Боголюбского (группа “СЛОТ”), она  должна максимально непредвзято освещать музыку. Рйн из “Операции Пластилин” добавляет, что она не должна служить формату.

Александра Павлова (Кошка Сашка) соглашается с отвержением формата, добавляя, что она “должна ориентировать музыкальную индустрию в мире искусства, чтобы люди точно знали, где они играют на заказ, где отражают дух времени, а где новаторствуют”. То есть, служить определённого рода справочником и ориентиром для музыканта.

Также Александра подчёркивает, что “за всю свою музыкальную жизнь не встретила ни одного журналиста, который бы серьезно подошел к освещению (её) творчества”. То есть, степень вовлечённости журналистов музыкальной сферы в процесс слишком низкая.

Это иллюстрируется кричащими случаями игнорирования журналистами не просто информационного повода – но беды или болезни музыканта. Мы соглашаемся с мнением Кошки Сашки, что журналист, имеющий доступ к аудитории, не имеет права пренебрегать необходимостью донести до неё клич о помощи. Ныне в такой экстренной финансовой помощи нуждается лидер узкоизвестной, но очень талантливой новосибирской группы “Коридор” Алексей Костюшкин, умирающий от бокового амиотрофического склероза (БАС).

Феномены многих исполнителей, широко известных в народе, но оставшихся в андеграунде, также не освещаются журналистами. Александра приводит в пример таких личностей, как Янка Дягилева и Александр Непомнящий, след которых, ещё недавно свежий, начинает безвозвратно остывать за недостатком, в том числе, журналистских произведений, им посвящённых.

Схожее мнение разделяет Владимир Миловидов (“ИнРок”), считающий, что зафиксировать уходящий пласт рок-культуры второй половины XX века –важная миссия для музыкальных журналистов (в большей степени, западных), пока есть возможность узнать о ней из первых рук от самих носителей этой культуры. Особым образом он выделяет и российский андеграунд и его “невоспетых героев”.

Также Владимир считает, что жанровое движение внутри музжурналистики должно идти от информационных к аналитическим жанрам и эссеистике.

Тимофей Яровиков (“Сердце Дурака”) прочит долгую жизнь не только интернет-изданиям, но и печатным: “Печатное издание – дело дорогое, требующее вложений. С другой стороны, журнал – это не просто несколько десятков страниц с текстом и картинками. Это идея, концепт, композиция, форма – многогранное произведение. Это похоже на альбом группы: самое важное, конечно, песни, но все остальное оформление и даже порядок этих песен на пластинке – сложное цельное художественное произведение. В идеале. Поэтому альбомная форма будет актуальна всегда, как бы ни менялись носители и форматы. Это же касается и журналов”.

Гуру Кен видит музыкального журналиста в новом веке “отличным блогером (оперативным и живым), однако имеющим квалификацию, ранее называемой журналистской или экспертной. Мы будем работать „с колес”, потому что конкурируем не между собой, а уже с соцсетями. И выиграем у соцсетей только за счет той же оперативности, но подкрепленной знаниями и профессионализмом”.

Более умеренную оценку даёт создатель Jazz.ru Кирилл Мошков. Описанные им соображения несут скорее тактический характер, нежели стратегический. Он указывает на активное применение его редакцией для интернет-версии средств медиаконвергенции, появившуюся необходимость “зарабатывания лайков” в социальной сети “Facebook”. При этом в отношении печатной версии журнала, по его мнению, работают вполне традиционные факторы.

Дилемма “лайфстайл или ноты”, упомянутая нами ранее в статье Теда Джойи, кажется Кириллу Мошкову только вопросом баланса и напрямую зависящим от типа издания: “Понятно, что в музыкальной рубрике газеты “общего интереса” (например, “МК”) баланс неизбежно будет другим, чем в специализированном узкожанровом музыкальном издании, так же как разным будет баланс в издании для фанатов и издании для музыкантов”.

Представитель Звуки.ру Соня Соколова вовсе считает, что музыкальная журналистика “должна умереть максимально быстро и безболезненно, чтобы не отравлять атмосферу”.

Примечательно, что Руслан Набипов (Apelzin.ru) в своём ответе упрекает те же Звуки.ру в излишней лиричности лидов, размытости и абстрактности заголовков, старомодности и чересчур большом разрыве между журналистами и читателями. Сокращение этой дистанции он видит в качестве перспективы для отрасли.

Андрей Бухарин выражает опасение, что музжурналистика вовсе перестанет существовать профессионально и станет “уделом любителей”.

Экстравагантным можно счесть мнение Александра Васева (“Батенька”), заявившего, что “музыкальная журналистика нового века – журналистика самих музыкантов”.

Музыканты должны перестать болеть пресловутой “звездной болезнью” и начать знакомиться с коллегами по цеху”, - считает журналист.

Как раз на интернет-издания, так или иначе сопряжённые с глянцевым форматом, указывает нам Ежи Мунк. В ответе на один предыдущих вопросов респондент из группы слушателей приводила в пример “Book Magazine”. Издание схожего толка имеет в виду и журналист “Афиши Говна”. Как мы помним, ранее он рекомендовал guerilla.ru, здесь же он пополняет картину журналом “Метрополь”.

Подводя итоги, скажем, что большинство представителей первой группы считает, что основной вектор музыкальной журналистики не должен меняться, но следует искать новые формы диалога с читателем, зрителем и слушателем. Некоторые упоминают также необходимость “держаться корней” - уйти от культа новизны и писать также об артистах прошлого. Присутствует и мнение, что музжурналистика должна освещать внутренние процессы индустрии.

Респонденты второй группы, в основном, хотят, чтобы музыкальная журналистика освещала следующие аспекты:

·          Творчество неизвестных исполнителей;

·          Сущность новых жанров и стилей;

·          Творчество исполнителей прошлого, просвещать аудиторию о классике и не давать ей забыться;

·          Истории и подход к созданию произведений.

Некоторые опрашиваемые, тем не менее, выразили противоположные приведённым мнения. Геофизик Светлана считает, что, напротив, должно быть “больше хедлайнеров, меньше моды на подполье”. “Подполье стало слишком модным, имхо [35]. И меньше Пугачёвой и компании”.

Замечательное понимание ситуации продемонстрировала редактор Юлия, отметившая следующее: “При развитии социальных сетей у людей появилась возможность общаться со многими музыкантами (особенно начинающими) напрямую. Поэтому музыкальная журналистика отходит немного в прошлое. Но все же музыкальная журналистика должна писать о новых музыкантах и музнаправлениях, ведь не все сидят в соцсетях”.

Созвучную позицию с точкой зрения Александра Васева отстаивает бариста Илья, считающий, что в журналистском процессе должны активное участие принимать сами музыканты. Также он, кажущийся нам продвинутым читателем музыкальной журналистики, выражает пожелание видеть детальную аналитику дискографий исполнителей.

Интересно высказывание филолога Алёны, указывающими на наиболее актуальные, по её мнению, формы материала: “фрагментарность мышления - наш общий диагноз, поэтому будущее либо за короткими максимально сжатыми, но информативными заметками, либо лонг-ридами, составленными по принципу “по чуть-чуть, но обо всём””.

Общим для респондентов стало пожелание качественности и основательности музыкальной журналистики. При этом желтизна изданий отторгает представителей взятой нами выборки (что созвучно мнению Булата Ибятова из издательства “Сияние”).

2.2.6. Должен ли музыкальный журналист иметь спецобразование или опыт музыкального творчества?

В данном случае неопределённым ответом мы считаем тот, при котором респондент не нашёл, что ответить на вопрос, или не счёл нужным на него отвечать.

Многие ответы содержали формулировку “желательно, но не обязательно”. В этих случаях упор делался на вторую часть этой фразы, а количественно сам ответ мы причисляли к категории “ни то, ни другое”. При этом формулировка “крайне желательно” воспринималась нами как ответ “и то, и другое”.

 

И то, и другое

Только спец.

образование

Только опыт муз.

творчества

Ни то, ни другое

Неопреде-лённый ответ

1 группа

Музыканты

1

1

0

8

5

Журналисты

2

0

1

13

3

Представители лэйблов

1

0

0

1

0

2 группа

11

4

1

19

6

В общем

15

5

2

41

14

Таблица №6. Должен ли музыкальный журналист иметь спецобразование или опыт музыкального творчества?

Диаграмма №6. Должен ли музыкальный журналист иметь спецобразование или опыт музыкального творчества?

Респонденты-музыканты дали также несколько замечаний, которые мы хотели бы привести ниже.

Иван Глобин (“Тени Свободы”) к своему ответу добавил, что важно, чтобы журналист был увлечён темой, на которую он пишет, и был о ней хорошо осведомлён.

На схожих позициях Сергей Боголюбский из группы “СЛОТ” и Илья Орлов (“Ber-Linn”), говорящие о широком культурном и музыкальном кругозоре. Илья добавляет такие важные штрихи к портрету музыкального журналиста, как стремление к постоянному профессиональному росту. Завершая свой ответ, он подчёркивает необходимость сравнивать свою работу с работами заслуженных профессионалов в отрасли.

Более академический подход в приоритете у Александры Павловой, считающей, что помимо собственно журналистских знаний, специалистам не повредило бы знание истории искусств.

Лидер “Сердца Дурака” Тимофей Яровиков сомневается в полезности специального журналистского образования. В его понимании, журналистика, в том числе музыкальная, дело призвания и таланта. Замечая желательность опыта музыкального творчества, он выделяет в основные качества профессионала “умение слышать, думать и сказать главное”.

Гуру Кен в своём ответе уточняет, что для музыкальных аналитиков более чем естественно и необходимо иметь опыт музыкального творчества или хотя бы знать азы нотной грамоты и игры на музыкальном инструменте: “…если вы не знаете нотной грамоты, сами не извлекли ни одной ноты ни на одном инструменте, - вы мало что поймете в работе тех, о ком пишете. Не надо быть Паганини, чтобы писать о скрипачах, - достаточно самому извлекать ноты как начинающий ученик музшколы. Но - вы слышите нюансы звукоизвлечения, понимаете сложности игры на инструменте, - и это очень важно”. Информационщикам же должны быть присущи иные качества – “зоркий глаз, умение гладко писать и нюх на новости”.

Кирилл Мошков (jazz.ru), подвергший критике все поставленные нами перед ним вопросы в их изначальной редакции, этот вопрос назвал “полезным, конкретным и правильным”. Наличие специального музыкального образования (не журналистского) и опыт самодеятельного творчества дают журналисту “безусловное преимущество в его профессии”.

Позиция Сони Соколовой (Звуки.ру) очень схожа с мнением Тимофея Яровикова. Она не считает журналистику профессией, которой можно научить и рекомендует получить сперва “реальную” узкую специализацию.

Также с Яровиковым чуть в ином отношении сходится во мнении и Семён Чайка: “Журналист должен быть таковым от природы. Образование должно только помогать ему в работе”.

Интересно, что в настоящий хор сливается мнение журналистов, что главное в этой профессии – сильная большая любовь к музыке.

Андрей Бухарин, в свою очередь, выражает опасение, что занятие собственным музыкальным творчеством способно исказить оценку.

Сильно выделяется в своём мнении Иван Жбанов, представляющий лэйбл “Up! Up! Up! Music”: “И то и другое в обязательном порядке. Чтобы объективно писать о музыке не достаточно быть меломаном и ходячей энциклопедией с грамотным формированием слов. Необходимо знать основы создания музыки, технические нюансы”.

Примечательно, что некоторые респонденты (в основном, из группы слушателей) выбрали для описания журналистского творчества такие метафоры как “чувствовать музыку” и “писать от души”.

Геолог Роман указал нам на полезность (хоть и не первичную) журналистского образования для оттачивания формы своего письма и понимания “как вся медиа-машина работает изнутри”.

Геофизик Светлана привела остроумную аналогию для иллюстрирования того, почему музжурналист не должен иметь спецобразования и опыта музыкального творчества: “Человек, знакомый с технологией производства колбасы, не может ни есть её, ни беспристрастно писать о ней”.

Противоположное и довольно обоснованное мнение выражает социальный работник Светлана: “У него точно должно быть некоторое “предвзятое” отношение к музыке - она должна быть ему интересна, цеплять его, увлекать. Иначе это будет просто ремеслом, от которого вряд ли будет прок”.

На полезность опыта работы в концертном агентстве и в сфере промоушна указывает редактор Юлия. Именно это позволит увидеть всё изнутри, считает она.

Точка зрения филолога Алёны 22 лет на удивление совпадает с видением Теда Джойи, выраженное им в приведённой нами в теоретической части статье:

Специальное образование, на мой взгляд, необходимо. Мы же не задаемся вопросами, должен ли человек, пишущий об экономике быть экономистом, или разбираться в литературе, если занимается литературной критикой”.

Наиболее важным нам кажется ответ баристы Ильи 23 лет. Процитируем его целиком:

Как показала практика, музыкальному журналисту не обязательно иметь специальное музыкальное образование, но ЭТО было бы большим плюсом, чтобы повысить не только уровень муз.журналистики, но и уровень музыки в целом. Так как муз.журналистика, как я уже писал, формирует чувство вкуса у аудитории, не получится избежать повышения требований и критичности в адрес исполнителей, что в теории должно все же поднимать планку всей музыки”.

2.2.7. Как по-Вашему, рентабельна ли музыкальная журналистика в России?

Очевидно, что заданный нами вопрос в данной формулировке несёт очень размытый смысл. Можно ли говорить о рентабельности разрозненной совокупности изданий, некоторые из которых нельзя в полной мере назвать СМИ, а другие изначально не предполагают коммерческий характер? Вряд ли. Тем не менее, поставить вопрос именно таким образом мы всё равно сочли нужным.

 

Да, рентабельна

Нет, не рентабельна

Неопределённый ответ

1 группа

Музыканты

3

4

8

Журналисты

1

12

6

Представители лэйблов

0

1

1

2 группа

9

17

15

В общем

13

34

30

Таблица №7. Рентабельна ли музыкальная журналистика в России?

Диаграмма №7. Рентабельна ли музыкальная журналистика в России?

Ценное для нас и развёрнутое мнение выразила Александра Павлова (Кошка Сашка), отделив “зёрна от плевел” следующим образом. По её мнению, если речь идёт о двух десятках поп-артистов и десятке рокеров (“хэдлайнеров”), достаточно будет деятельности трёх музыкальных журналистов. Однако в соответствии с её соображениями о необходимости вывода андеграунда на широкую аудиторию и рынок должна будет появиться новая музыкальная индустрия, которой понадобится своя надмузыкальная надстройка. Именно от того, как именно она будет выглядеть, будет зависеть рентабельность музжурналистики.

В своём ответе Тимофей Яровиков косвенно оттенил основные категории зарабатывающих, по его мнению, музыкальных журналистов: “Если ты крутой обозреватель в хорошем журнале и тебе платят неплохо – ништяк. Если ты галимый папарацци и фоткаешь под юбкой попсовых звезд – что ж, тоже, наверное, хлеб, да еще и с маслом. Если ты ведешь блог в сети, и рейтинг позволяет тебе зарабатывать на рекламе – дай Бог здоровья. Музыка разная. Одна приносит деньги, другая нет. Так и журналистика…”

Свои прогнозы делает Гуру Кен – по его мнению, в то время как интернет-издания ожидает процветание, пресса и радиовещательные СМИ смогут существовать лишь на дотации государства или спонсорские деньги.

Кирилл Мошков лишний раз указал нам на факт того, что музыкальная журналистика не представляет собой самоокупающейся среды, но включена как в общую систему массовой информации, так и музыкального искусства и бизнеса. Таким образом, он в определённой степени разделяет реформаторские идеи обновления индустрии Александры Павловой.

Общее мнение о нерентабельности музыкальных изданий в России поддерживает и Андрей Бухарин, считающий показательным факт наибольшего успеха широкопрофильных изданий – “ОМ” и “Афиши”.

Артём Макарский (“Афиша-Волна”) обращает наше внимание на гегемонию новой культуры – культуры “потребления поточной информации в пиратских пабликах”.

При общем мнении о крайней нерентабельности честной музыкальной журналистики на данный момент в России, удивительно оптимистичным видится воззрение на проблемы Ивана Жбанова с лэйбла “Up! Up! Up! Music”:

Наша страна это место появления новых идей монетизации для журналистики. Считаю, что именно здесь появятся проекты совмещающие каноны с новыми технологиями и идеями. Существующие проекты не приносят ожидаемых объемов прибыли и как правило работают как раздел большого проекта. Пришло время хорошо подумать, как еще можно извлекать прибыль, кроме размещения рекламы и спонсорской поддержки”.

Наглядную иллюстрацию связи непрофессионализма музыкальных журналистов и рентабельности представил нам один из респондентов нашей экспертной группы.

Речь идёт о двух заказных статьях (или даже исследованиях), посвящённых жизни и творчеству андеграундной рок-певицы Янки Дягилевой. Одной из целей их создания была возможность отстаивания на их основе собственных авторских прав легальным образом, а также попытка привнести через статьи нечто новое и менее поверхностное в представление слушателей о Янке. В контексте первой задачи необходимо было в теле работ отразить феномен приписывания авторству Янки произведений, не имеющих к ней никакого отношения. Заказчик даже предоставил авторам собственную базу исполнителей и их контактов, пострадавших от подобной путаницы, однако журналисты не воспользовались ей сколь-нибудь серьёзно.

В обоих случаях результат оказался более чем плачевным: в первом были допущены абсолютно дикие фактологические ошибки – журналист вопиющим образом спутал Александра Башлачёва с Майком Науменко [36]. Во втором же случае журналист попросту скопировал две трети текста задания, им полученного, а также текста с Википедии. Таким образом, было “стилистически видно, что это джинса [37].

В довершение своей иллюстрации наш респондент заметил, что готов платить деньги, но за добросовестно сделанную работу.

Ответы представителей контрольной группы содержали очень интересные для нас высказывания. Само по себе показательно уже соседство следующих мнений:

Как экономист, могу сказать, что рентабельным может что угодно. Главное правильно подавать”;

Нет. В России вообще мало чего рентабельно”;

думаю в россии можно сделать рентабельным что угодно, но скорее нет чем да”;

Всё в России рентабельно, если делать прямыми руками, адекватными и заинтересованными в этом людьми”.

Многие респонденты ответили неопределённо, вопрос, очевидно, вызвал некоторое замешательство.

Лишний раз на “пиратский образ жизни” обратил внимание бариста Илья, приговорив печатные издания к скорой гибели именно по причине такого рода традиции в национальной культуре.

Биолог Илья 26 лет высказал соображение, что по причине информационного пресыщения, вызванного, в частности, бумом социальных сетей, падает рентабельность не только музыкальных, но и любых интернет-журналов.

Описание результатов хотелось бы завершить на жизнеутверждающей ноте. Пускай это будет ответ социального работника Анны:

Не так, как политическая или “желтая”, но хоть сколько-нибудь - обязательно рентабельна. Примерно так же. как блог в ЖЖ. Или статьи Макаревича. В общем, это история про каждого отдельного хорошего автора”.

[33] Никита Лихачёв. “Афиша-Одна” http://tjournal.ru/paper/afisha-odna

[34] Гонзо-стиль – глубоко субъективный стиль повествования, ведущегося от первого лица, с использованием различных экспрессивных средств. Репортёр выступает в качестве непосредственного участника описываемого.

[35] IMHO (In My Humble Opinion)(англ.) – По моему скромному мнению

 

 

<-- НАЗАД ОГЛАВЛЕНИЕ. ИНДЕКС ДАЛЕЕ -->

карта сайта

На главную страницу сайта Сергея Летова

ИЖЛТ - курс лекций С. Летова | Интересные места в Москве

Темы дипломных работ, выполненных студентами ИЖЛТ под научным руководством С. Летова